| Война
в Ливане |
 У воинов Цадала две жизни |
 – и в обеих идет война.
Бывший офицер Цадала Жан Жело работает на военных кладбищах Севера Израиля.
Говорить со мной он может лишь урывками – очень много работы. Погибших мальчиков. Сегодня их было шестеро.
- Мне сейчас так плохо, что…, – Жан Жело с трудом подыскивает слова на все еще чужом иврите.
Хотя нужных слов нет, наверное, ни в одном языке.
- Каждый раз, когда я хороню солдата,
я думаю о том, что он погиб по ошибке. Еще я думаю о том, что раньше я мог бы помочь этому
парню – я бы воевал рядом с ним и, может, он бы вернулся с войны. |
| Война
в Ливане |
Умножая боль |
Цадальникам эта война тяжела вдвойне – «катюши» летят на их квартиры в Израиле,
ракеты летят на их дома, где живут их большие семьи, в Ливане.
-Мы только на ночь выходим из бомбоубежищ, - говорит бывший офицер оперативных войск ЦАДАЛа Пьер
Анри из Наарии. – Постоянно гремят взрывы. Одна из ракет упала рядом с детским садом,
куда еще недавно ходила мая дочка.
Вчера поднимаюсь ночью домой, включаю телевизор – бомбят
наше село Эйн Эвель в Ливане. Через час узнал, что ракета попала в наш дом, где живет вся моя
родня – отец, братья… И мама с сестрой в тот момент были дома – чудом не погибли.
-И как они?
-Уалла салям – ужасно, - Пьер часто переходит на арабский, другими словами не может описать кошмар,
происходящий в Ливане, и силу своей тревоги за обе семьи – жену и детей в Израиле и десяток ближайших родственников в Ливане.
Большая семья Жана Жело живет в том же поселке Аин Эвель на Юге Ливана.
-Им сейчас намного хуже, чем нам.
В их поселке расположилась Хизбалла, стреляет «катюшами» по Израилю,
ЦАХАЛ им отвечает ракетами – сейчас все село разрушено. О судьбе родных я почти ничего не знаю – Хизбалла
прервала телефонную связь, Интернета там никогда не было. Знаю только, что все они сидят на первом
этаже нашего дома – убежищ в селе тоже, конечно, нет. Все ли живы, цел ли дом, что они там едят, как живут – не знаю. |
| Война в Ливане |
Нелюбимая «гражданка» |
…Пьер Анри бежал в Израиль с одним пистолетом – он прибыл на границу прямо с боевого поста.
Жена и дети приехали в Израиль на день раньше Пьера – он и другие цадальники отвлекали силы Хизбаллы,
прикрывая отъезд своих семей, а также отход на юг армии Израиля.
-В тот день прозвучал приказ всем воинам ЦАДАЛа немедленно оставить страну и прибыть в Израиль,
который принял решение закрыть границу.
Первые три дня я не видел Израиля – спал после перенесенного шока.
В Ливане все мы оставили свою жизнь.
Но то, что мы получили в Израиле – это жизнь – в Ливане почти
все мы были приговорены к смерти. Жизнь совсем другая, начатая в 40 лет с абсолютного нуля.
Воины Цадала - настоящие солдаты: просто потому, что ничего другого кроме войны не знают и не умеют – все
они начали воевать с 16-17 лет. В Израиле военных профессий для них не нашлось – ЦАХАЛ сразу объявил:
«для вас война закончилась».
Но ни ульпанов, ни курсов переквалификации, ни помощи в поиске работы не предоставил.
-Все, кто работает, - говорит Жан Жело. – нашли работу сами – неквалифицированную,
в основном – в магазинах, на складах, на развозках продуктов, в своих маленьких бизнесах.
Там же работают жены ливанцев – те, кому повезло устроиться на работу.
Большинство же из нас так и не
смогло справиться с ивритом и с непривычной гражданской жизнью. Тем более, что приехали в страну
во время тяжелейшего экономического кризиса. Они не работают, живут на пособие от государства
- полторы-две тысячи шекелей на многодетную семью - и находятся ниже черты бедности.
Самая большая несправедливость – в том, что наши профессиональные знание и умения оказались никому не нужны.
Ладно, не дают нам служить в армии – разрешили бы работать на военных заводах, на базах, в воинских
частях – все это нам близко. Кстати, Жан Жело - один из немногих, чья работа связана с армией, – кладбище, все-таки, военное.
|
| Война
в Ливане |
Что должен сделать ЦАХАЛ |
|
-Моя семья, которая осталась в Ливане, хочет продолжать
там жить, - говорит Пьер Анри, - поэтому они против Хизболлы и за ЦАХАЛ – они может и не любят армию
Израиля, но только она поможет им снова вести нормальную жизнь. Сейчас Хизболла не дает им жизни –
потому что их родственник был в ЦАДАЛе.
У всех моих родственников отобрали паспорта – они не могут
выехать за границу – а вдруг они там встретятся со мной? Мои браться не могут работать – не дают. Они
сидят в своей деревне как в тюрьме.
-Израильтяне убежали из Ливана не отрубив голову гадине – не
уничтожив Лидеров Хизболлы, - говорит Жан Жело. – Если сейчас израильтяне прекратят наступление – все
будет как обычно: арабы сторонники Хизболлы притащат еврейский флаг, сожгут его на площади, будут
праздновать победу и плясать а на следующий день продолжат вооружаться. Сейчас нужно исправить ошибку
– не останавливаться пока не будет уничтожен Насралла.
-Сейчас можно уничтожить Хизболлу до конца,
- считает бывший офицер внутренней разведки ЦАДАЛа Альберт Аюд. – Их заводы уже сровняли с землей,
бункеры разбомбили, слады оружия уничтожили – они всегда говорят, что хотят умереть – надо им в этом
помочь. Только Хизболла в Ливане хочет войны – все остальные ливанцы – за
мир.
-Израильтяне должны оставаться в Ливане пока не установят сильное правительство и армию, -
продолжает Пьер Анри.
– Пока президент Ливана посажен в свое кресло сирийцами и армия Ливана
слабее террористов – мира в регионе не будет. - Израиль нисколько не преувеличивает ответ на действия
Хизболлы, - считает Альберт Аюд. – все кричат о жертвах среди мирного населения.
Но все боевики
Хизболлы – это мирное население - они не носят форму. Армия в Ливане есть только одна – ливанская и
террористы в ней не служат. Поэтому подавляющее большинство погибших в Ливане – это люди Хизболлы,
одеты они только по граждански. Но как и на каждой войне есть и невинные жертвы.
|
| Война
в Ливане |
Там, где дом |
Все бывшие воины ЦАДАЛа убеждены, что мир – это
возможно, что уничтожить Хизболлу – это реально. Все хотят мира, потому что только в этом случае они
вернутся домой из Израиля, который так и не стал для них домом.
-Когда мы с семьями приехали жить в
Израиль, - говорит Пьер. – он не был для нас новой страной. Я, например, чуть ли не каждую неделю
приезжал в Израиль за покупками или отдыхать с семьей.
Мне нравился Израиль, но я и представить
себе не мог, что буду здесь жить, что стану гражданином Израиля. Я не сомневался, что проживу
всю свою жизнь в Ливане в свом трехэтажном доме, со своей большой семьей. Когда оказался в Израиле –
понял какая разница между туризмом и эмиграцией – радостно мне тут не было ни дня.
Я не чувствую, что
я дома – мне уже под 50, а я до сих пор не знаю, чего хочу – жить здесь, уехать за границу – в США,
например, или другую страну. Единственное, что я знаю – я хочу вернуться домой и молюсь Аллаху об
этом.
Семья в Ливане очень ждет нас. Но это произойдет только когда будет мир в регионе. И
мирный договор, по которому голубые каски зайдут в страну, как только на нашей территории появится
первый боевик Хизболлы.
-Я верю в то, что можно победить в этой войне, - говорит Альберт. – Потому
что все в Ливане против Хизболлы – она –единственная проблема нашей страны, все остальные
ливанцы – за мир и процветание, которое у нас когда-то было и которое мы все помним.
Если сейчас
израильские солдаты не останутся в Ливане до тех пор пока не сформируют правительство и армию более
сильную, чем Хизболла – это будет ошибка еще более страшная, чем в 2000 году. Потому что вторая - на
том же самом месте. Потому что снова погибнут люди.
|
| |
| Валерия Матвеева, газета "Русский израильтянин" |
|
|
|
Справка «РИ»
После вывода израильских сил из Южного Ливана, в Израиль, спасаясь от расправы,
прибыли около 8,5 тысяч ливанских граждан, являющихся членами семей бойцов ЦАДАЛ. |
В течение по-следующих трех лет большая часть из них, не принимавшая активное участие в
боевых действиях против боевиков «Хизбаллы» (в основном, это бойцы из охранных подразделений)
оставила Израиль и вернулась на родину.
Там они предстали перед военным судом и были приговорены к различным срокам тюремного заключения (от 2-5 лет).
В Израиле на сегодняшний день находятся около 2500 бывших ливанцев, из них - около семисот пятидесяти - бывшие бойцы ЦАДАЛ.
Почти все они принимали активное участие в боевых действиях против «Хизбаллы» и «АМАЛ»,
многим из них вынесены в Ливане смертные приговоры.
Самая большая община находится в Нагарии. В Наарии, Маалоте, Тверии и Кирьят Шмоне живут 350 семей.
Бывшие военачальники армии Южного Ливана предпочитают жить в Тель-Авиве.
Институт мирового господства и новой картографии
Примитивная американская геометрия «оси зла» блекнет рядом с иранскими эскизами карты будущего Ближнего Востока.
-Иран строит шиитский полумесяц, - говорит Председатель общества ''Меньшинства за Израиль'' друз Сафади Менди
(проживает в Ганей Авиве),
советник Юрия Штерна в то время, когда Штерн был председателем комиссии Кнессета по проблемам воинов ЦАДАЛа,
Менди сопровождает воинов ЦАДАЛа все эти 6 лет.
Конечно же, Иран хочет владеть шиитским блоком,
в который входят север Саудовской Аравии с ее
нефтью – Израиль, Ливан и Сирия. Маленькие Израиль
и Ливан неудачно расположились на пути полумесяца фундаменталистов - а отступить
от заданной формы будет как-то не фундаментально – полумесяц - символ ислама все-таки.
Еврейский Израиль и Ливан, где, несмотря на шиитское большинство вся власть в руках христиан
– загвоздка в плане построения Нового Ближнего востока. Решить «ливано-израильскую» проблему была призвана Хизбалла.
25 лет ЦАДАЛ воевал за одну только цель – убрать «хизбаллу» Сирию и Иран из Ливана, сделать свою страну независимой.
В 1982 году на помощь ливанской армии пришел ЦАХАЛ, вошедший в Ливан.
Операция «Мир в Галилее»
была направлена против Ясира Арафата и палестинцев, из Ливана атаковавших поселения Гилилеи и Наарию.
Арафата благополучно выслали в Тунис. Тогда Сирия все свои силы пустила на укрепление «Хизболлы»,
которая должна была вести войну с Израилем с территории Ливана. И Сирия будет воевать с
Израилем до последней капли ливанской крови.
Ошибка 2000
-Я ждал нынешнюю войну c первого дня выхода ЦАХАЛа из Ливана, - продолжает Менди Сафади. – И не только я.
То, каким образом Эхуд Барак вывел войска из Ливана я называю преступлением главы правительство против своего народа.
Израиль 18 лет воевал в Ливане и когда-нибудь он, конечно, должен был уйти из страны.
Но Эхуд Барак совершенно не учел соображения безопасности – для него это был только политический ход – горизонт политика
ограничен сроком каденции, а за ним хоть потоп.
Пообещал перед выборами в 2000 году выйти из Ливана – и вышел,
не думая ни о чем, кроме кресла премьер-министра. Себе в заслугу он ставил то, что выход прошел быстро и без потерь.
Да просто Хизболла позволила ему уйти быстро – не в ее интересах было задерживать израильтян на территории Ливана.
Уже на следующий день в Южный Ливан начали стекаться силы Хизболы, свозить вооружения, благоустраивать оставленные
им прекрасно укрепленные бункеры израильской армии. И уже через пару дне в строну Израильских солдат полетели
бутылки с зажигательной смесью – это была легкая разминка.
Я часто общаюсь с друзами Ливана и многие рассказывали мне, как в течение этих 6 лет к границе подтягивались все
новые и новые боевики Хизболлы, свозилось оружие.
Тем не менее, в течение 6 лет Хизболла не предпринимала серьезных действий против Израиля. И даже объявила Худну.
Худна была выгодна прежде всего самой Хизболле. По исламским законам худна может длиться до 10 лет.
Примерно столько нужно было для полного вооружения Хизболлы и полготовки ее бойцов.
То, что война началась через 6 лет после объявления худны – неожиданность для Хизболлы.
Похищая израильских солдат, она вовсе не рассчитывала на начало военных действий.
Она просто хотела поддержать и усилить позиции Хамаса, похитившего Гилада Шалита на юге Израиля.
Если бы Хизболла получила все нужные ей 10 лет на вооружение и обучение – ракеты были бы уже в Тель-Авиве.
И еще одно страшное последствие «ошибки 2000» - выход из Ливана разбудил Арафата.
Мы вышли 24 мая 2000 года,
а уже в сентябре началась интифада Аль-акса, а за ней все памятные нам тяжелейшие события.
Арафат сидел достаточно спокойно в своем бункере не территориях, но увидев блестящую победу террора
и побег израильтян из Ливана резонно подумал – «я тоже так хочу, чего мне вести переговоры если
террором можно добиться гораздо большего».
Условия мира
-На этот раз нужно выйти из Ливана только после подписания правильного мирного договора и только тогда,
когда Хизболлы не будет в Ливане, - говорит Менди Сафади. - Любое соглашение, в котором хоть косвенно
будет участвовать Хизболла, любое развитие событий при котором Насралла выйдет из своего бункера
будет провалом Израиля и Ливана. Потому что это лишает правительство Ливана его легитимности и полномочий.
Мы должны уйти из Ливана, оставив его с сильной армией и независимым правительством – нынешнее просирийское
правительство должно уйти. На этот раз не должно быть одностороннего отступления.
В договоре должны быть четкие гарантии мира
в регионе, должны быть гарантии третьей стороны – международных организаций, ООН.
-Я получил письмо от Ури Джомболата, - говорит Менди Сафади. – руководителя друзской партии Ливана.
Он просит от имени друзов Ливана не останавливаться,
пока Хизбола не уйдет из их страны. Сразу же после выхода Израиль должен внимательно следить
за перемещением любых сил у своей границы и как только первая подозрительная личность приблизится
к границе – мы призываем к реакции международной общественности на нарушение договора и сами
реагируем немедленно.
Потому что до сих пор мы на все закрывали глаза. Если бы так как сейчас
отреагировали на первое похищение наших солдат в 2000 году – нынешней войны не было бы.
Будущий договор обязательно должен учитывать цадальников и позаботиться о судьбе по-настоящему
преданных своей стране людей – они должны вернуться домой и жить в Ливане в полной безопасности.
|
|
|
